Сборники статей


 Реферат RUS  Реферат ENG  Литература  Полный текст

История очков


1----------

    Традиционно высокий интерес офтальмологов к вопросам истории побудил редколлегию журнала опубликовать речь профессора Пятраса Авижониса, произнесенную по поводу вступления в должность ректора Литовского университета 15.09.1925 г. и опубликованную в «Архиве офталмологии» в 1926 г.* Материал приводится с сохранением орфографии и пунктуации источника.

    Редколлегия журнала

    

    Введение

    Очки имеют чрезвычайно большое значение для человечества, для его культурной части. Ни один просвещенный человек не может прожить свою жизнь, не имев надобности пользоваться очками.

    Одним очки нужны для того, чтобы яснее видеть отдаленные предметы, другим – в годы старости – для того, чтобы быть в состоянии вблизи рассматривать мелкие предметы (например, буквы), а третьим, наконец, очки нужны и для дальних расстояний и для близких. Очки сделали значительно работоспособнее наш важнейший орган чувств, наш глаз. Они, можно сказать, значительно удлинили жизнь наших глаз, дали возможность большинству людей продолжать свою умственную работу после пятидесятилетнего возраста.

    Таким образом, очки имеют много заслуг в деле успехов современной культуры. Они уже стали таким обыкновенным, обыденным предметом, что теперь нам было бы трудно представить себе те времена, когда очков не было, когда их не знали. А эти времена сравнительно совсем недалеки.

    В офталмологии было не мало важных изобретений, которых авторы и даты нам точно известны.

    Мы знаем, например, что способ операции катаракты найден Davil’eм в 1745 г., а офтальмоскоп изобретен Helmhoitz’eм в 1851 г. Но в истории офтальмологии не зафиксированы ни время, ни личность изобретателя очков, ни место их изобретения.

    Анахронизмы в искусстве . Археологические находки. Сведения в древности об увеличительном действии стекол

    Если бы мы могли доверять свидетельству художников, то мы должны были бы признать, что очки были в употреблении уже в седой древности. При посещении галлерей старинных картин мы находим изображения старых людей в очках. Художники XV —XVII веков любили пользоваться очками, чтобы придать изображаемым лицам вид учености, сосредоточенности. Нередко мы находим очки в скульптуре, на гравюрах и картинах, изображающих библейские времена.

    Исторически древнейшей личностью, изображенной с очками, является Моисей. Затем следует Пифагор (жил в VI веке до P. X.) и Виргилий (70 —19 г. до P. X.). Очень охотно изображали в очках апостолов, отцов церкви и святых. Кажется, нет апостола, который не носил бы очков. Особенно часто изображают в очках евангелиста Луку. Вообще, в христианском учении и в истории христианских легенд в очках изображаются специальные типы или определенные личности. Например, в сцене обрезания Христа, производящий обрезание первосвященник часто изображается с очками. В диспуте двенадцатилетнего Христа в синагоге один из наиболее ожесточенно спорящих раввинов точно так же изображается с очками.

    В сцене встречи Христа с блудницей один из участников часто рисуется в очках. Особенно известна картина Cranach’a в мюнхенской пинакотеке, изображающая эту сцену.

    В сцене успения девы Марии один из собравшихся вокруг умирающей апостолов всегда изображается в очках, чаще всего тот, который читает молитвы над умирающей. Из святых чаще всего изображается с очками св. Иероним. В XVI —XVII веках он даже некоторое время считался покровителем и заступником оптиков.

    Св. Иероним был одним из важнейших отцов церкви. Он родился в 340 г. в Далмации, изучал в Риме философию, много путешествовал, долго жил в Палестине и умер в 420 г. в монастыре в Вифлееме. Его биографы не упоминают о том, чтобы он носил очки.

    Нет никакого сомнения, что в те времена, к которым относятся события, изображаемые на упомянутых картинах, очки еще не были известны и не были употребляемы. Такие картины представляют настоящий художественный анахронизм. Их писали в XV —XVII веках главным образом немецкие и нидерландские художники, которых, конечно, интересовала не историческая правда. Для изображения действительных или легендарных событий древности они брали реальные предметы из обихода и обстановки своего времени. К таким предметам принадлежали и очки. Поэтому эти живописцы по нашему вопросу не могут быть достоверными свидетелями.

    Офталмолог Fukala утверждает, что очки были известны за несколько столетий до Христа, но своего предположения не подкрепляет доказательствами.

    В самом деле, в древней еврейской письменности нет указаний, которые могли бы подтвердить мысль о том, что евреи знали очки или хотя бы увеличительные стекла. Не знали очков ни древние греки с римлянами, ни еще более ранней культуры египтяне, хотя мы и находим в трудах, посвященных истории культуры и техники, противоположные утверждения.

    Этим утверждениям дают основание несколько обстоятельств.

    Прежде всего полагают, что некоторые предметы древнего искусства не могли быть сделаны без увеличительных стекол, особенно геммы из драгоценных камней с мельчайшей художественной резьбой. По крайней мере, в настоящее время при изготовлении подобных предметов пользуются увеличительными стеклами. Конечно, можно предположить, что глаза древних обладали большей способностью аккомодации (Gullstrand) и потому изготовляемая вещь могла быть больше приближаема к глазам. Но для такого предположения нет достоверных доказательств, нет достаточного основания, и скорей можно было бы согласиться с мнением Greeff’a, что в древности близоруких людей было, вероятно, не меньше, чем теперь, и что близорукие, имеющие возможность отчетливо видеть близко пододвинутые к глазам мелкие предметы, могли изготовлять выше упомянутые произведения древнего искусства без всяких увеличительных приспособлений.

    Далее, в некоторых местах древней культуры были найдены стеклянные выпуклые чечевицы, которые могли быть употребляемы, как увеличительные стекла. При раскопках г. Нолы найден кусок плосковыпуклого стекла 4,5 см в диаметре, вставленный в золотое кольцо. В Помпее найдено подобное же плосковыпуклое стекло 6,5 см в диаметре; оно находится в неаполитанском музее. В развалинах знаменитого финикийского города Тира (300 л. до P. X.) была найдена двояковыпуклая чечевица из горного хрусталя (кристаллического кварца), хранящаяся ныне в музее г. Афин. Hirschberg видел в музее города Кандии, столицы Крита, найденный в развалинах г. Кнососа кусок хрусталя, имеющий почти 3500 лет древности; он отшлифован плосковыпукло и довольно хорошо увеличивает, но знатоки считают его пуговицей.

    Такая же хрустальная чечевица, друидического происхождения, находится в кембриджском музее.

    Подобные чечевицы были найдены в Ниневии и в 1653 г. в гробнице Хильдериха (умер в 481 г.) в Tournay; но Pansier думает, что последняя была только знаком княжеской власти у галлов.

    Greeff нашел в одном из берлинских музеев (Volkermuseum) среди троянских древностей третьего столетия до P. X. несколько разной величины плосковыпуклых хрустальных чечевиц, которые с таким же правом, как и все раньше упомянутые, могли бы быть названы увеличительными стеклами. Но одна из них (№ 6120) в самой середине имеет большое круглое отверстие и уже потому не могла служить в качестве увеличительного стекла. Директор музея археолог Schmidt полагает, что все эти чечевицы были оправлены в бронзу и прикреплены к коже или к чему —либо другому и, может быть, служили украшением для поясов и ремней.

    Может быть и все остальные вышеупомянутые чечевицы употреблялись не как увеличительное стекло. Во всей обширной литературе древних греков и римлян нигде нет упоминаний об увеличительных стеклах. В то время не знали, что выпуклые стекла могут помочь при старческой дальнозоркости (presbyopia). Наоборот, Цицерон, Корнелий Непот, Светоний жалуются на то, что при ослаблении зрения в старости не остается ничего другого, как только слушать чтение рабов. Поэтому, повторяя мнения Lessing’a, Greeff’a, историка медицины Hirschberg’a и других, можем сказать, что в древности не знали ни увеличительных стекол, ни очков, и что находимые при раскопках стеклышки или кусочки горного хрусталя, имеющие форму чечевиц, употреблялись не как увеличительные стекла, а скорее всего как пуговицы и блестящие безделушки, одним словом, как предмет роскоши.

    Греки и римляне знали только, что стеклянный шар («Schuster —kugel»), наполненный водой, обладает способностью увеличивать. Но это увеличение объясняли не выпуклой формой поверхности, а действием воды.

    Философ Сенека пишет, что мелкое неясное письмо при рассматривании через наполненный водою стеклянный шар кажется больше и разборчивее. Далее, он говорит, что плоды, погруженные в воду, кажутся более красивыми, и что все предметы, рассматриваемые сквозь воду, кажутся увеличенными. Точно так же только об увеличительной силе воды говорят Au1us Gellius (II век по P. X.) и тремя столетиями позже Macrobius (V век по P. X.). Это физическое явление было известно не одним только философам.

    В римских харчевнях оно широко применялось для того, чтобы блюда казались привлекательнее. Зато в древности более широко было известно тепловое действие выпуклых чечевиц, освещаемых солнечным светом.

    В комедии Аристофана «Облака» хитрый крестьянин Стрепсиад, прибыв к Сократу с целью научиться плутовству, упоминает о возможности уничтожить солнечными лучами жалобу, написанную делопроизводителем суда, если эти лучи пропустить через хрусталь. В те времена судебные решения записывались на дощечках из воска и небольшой теплоты было достаточно, чтобы уничтожить написанное.

    Plinius говорит, что наполненный водою стеклянный шар, поставленный против солнца, может зажечь одежду. Он знает, что врачи любят пользоваться для прижиганий хрустальными шариками, держа их против солнца, и что такие шарики можно купить в лавках, торгующих лекарствами. Lactantius, так называемый «христианский Цицерон», замечает, что шар, наполненный водой, зажигает, хотя сама вода остается совсем холодной.

    Смарагд Нерона

    Не подлежит сомнению, что в классической древности очками не пользовались и даже их не знали. Однако этой истине как будто противоречат некоторые места в сочинениях биографа римских императоров Светомия (род. в царствование Веспасиана) и писателя Плиния Старшего. Эти места касаются императора Нерона (37 —68 г.г. по P. X.) и получили большую известность.

    Плиний в своей «Естественной истории», описывая свойства смарагда, в конце замечает, что император Нерон смотрел на бои гладиаторов сквозь смарагд. Из этой фразы позднее был сделан вывод, что Нерон был близорук и, что он пользовался вогнуто отшлифованным смарагдом. Этого мнения придерживаются и некоторые офталмологи и другие ученые (Anagnostakis, Stilling, Renan, Boggs и т.д.).

    Распространению этого взгляда не мало посодействовал польский писатель Сенкевич своим знаменитым романом «Quo vadis», в котором он изображает Нерона, как близорукого, пользующегося смарагдом, как моноклем. Но был ли Нерон в самом деле близоруким. То, что у него были слабые глаза, что он плохо видел, подтверждает другое место у Плиния, а именно, что Нерон вследствие слабости глаз прищуривался, когда смотрел на близкие предметы. Кроме того, биограф Suetonius, рассказывая о Нероне, говорит, что у него были голубые и слабые глаза.

    Слабость глаз еще не означает близорукости. О том, что Нерон не был близоруким, Bock и Greeff заключают по его геммам и статуям, которые изображают Нерона с большой головой и маленькими глубоко сидящими глазами. Близорукие глаза бывают большие и на выкате (следует сравнить изображения Нерона с фотографиями Фридриха Великого и Гете, которые, действительно, были близоруки).

    Далее, близорукие прищуриваются только, когда смотрят вдаль, так как вблизи они и без этого ясно видят. Из того обстоятельства, что Нерон смотрел на близкие предметы прищуриваясь, некоторые офталмологи (Bock) делают вывод, что у него по всей вероятности, была неправильная выпуклость роговой оболочки (астигматизм), или быть может, альбинизм, одним словом, какой —нибудь врожденный недостаток глаз, и что с малых лет он имел слабое зрение. Но этому противоречит пристрастие Нерона к выступлениям в цирке в качестве участника в состязаниях колесниц.

    Скорее он только к старости стал слаб глазами, может быть от какой —нибудь болезни, находящейся в связи с его распутным образом жизни (Greeff).

    Этим вопросом заинтересовался Lessing, который в своем 45 письме приходит к выводу, что Нерон был или гиперметроп или же имел старческую дальнозоркость (presbyopia). Fukala точно так же полагает, что Нерон был гиперметроп и его смарагд был выпуклой чечевицей.

    Плиний ничего не говорит о том, был ли смарагд Нерона вогнутый, или выпуклый, или совсем плоский.

    Точно так же он не рассказывает, каким образом этим камнем он пользовался: смотрел ли он через него, или смотрел в него, как в зеркало, согласно мнению Hirschberg’a. Однако трудно было бы допустить, чтобы человек со слабым зрением сидел бы в ложе, повернувшись спиной к арене, и смотрел бы на отражения игр в зеркале. Как бы прекрасно и велико ни было такое зеркало, все —таки, смотря прямо на арену, было бы гораздо лучше видно. Привозимые же из Скифии (Уральская область) и из Египта смарагды, были небольшими камешками и такой твердости, что не поддавались шлифовке («duritia tanta est, ut negueant vulnerary»).

    Сопоставив все, что Плиний говорит о смарагде, пожалуй, правильнее будет думать, что в древности смарагд употреблялся «для укрепления глаз». Точно так же и резчики гемм советовали класть возле вырезываемого камня смарагд или зеленого скарабея, чтобы уставшие глаза, смотря на зеленое, могли отдохнуть и окрепнуть.

    И в более позднее время, вплоть до XIX века, зеленый цвет, приятный для глаза, применялся для лечения и укрепления глаз. Montanus, один из известнейших врачей XVI века, советует близоруким смотреть на пирамиду из зеленого стекла. Здесь мы имеем своеобразный вид хромотерапии.

    Поэтому вполне возможно, что как для простого работника зеленый жук или зеленый лист, так для могущественного владыки вселенной дорогой смарагд был не чем иным, как пособием, лечебным средством для его слабых глаз, или, пожалуй, защитным средством от солнечных лучей.

    Южное солнце для глаз довольно утомительно, в особенности, когда оно освещает большую песчаную поверхность. Может быть поэтому и цирковая арена посыпалась по велению Нерона зеленым песком из размельченного малахита (chrysocolla).

    Bock упоминает еще об одной возможности, а именно, что император, посыпая арену зеленым песком, надевая зеленую мантию и прикладывая к глазам зеленый смарагд, руководствовался политическими мотивами, выражая таким образом свое расположение к «партии зеленых».

    Близорукость в те времена была известна. Она имела значение в сделках при торговле рабами.

    Однако нигде не упоминается, чтобы кто —нибудь знал какое —либо средство против близорукости, которая считалась неизлечимым недостатком глаз (vitium perpetuum). Если бы таким средством был исключительно смарагд, который, благодаря своей редкости и дороговизне, не мог быть в употреблении у широкой публики, то все же трудно себе представить, чтобы только один Нерон знал это средство. Те времена были эпохой расцвета римской культуры; тогда было достаточно ученых и врачей, была богатая специальная литература, и все же ни тогда, ни многими столетиями позже, нет нигде ни одного слова о вогнутых чечевицах, об их оптическом действии или же об их практическом применении. Поэтому приходится думать, что упомянутый в хронике смарагд Нерона есть не что иное, как только средство от слишком резкого для его слабых глаз солнечного света. Этого мнения придерживаются: Horner, Pergens, Greeff.

    Очки в Китае

    Иногда попадается утверждение, что очки изобретены китайцами, что они употреблялись в Китае гораздо раньше, чем в Европе. В настоящее время в Китае носят такие же очки, как и у нас и, вероятно, по большей части изготовленные в Европе. Но согласно описаниям путешествий, имевших место несколько столетий назад, в Китае носили своеобразные очки, привязываемые веревочками к ушам, с большими круглыми чечевицами из стекла или из шлифованного темнокоричневого камня (топаз), который китайцы называют «чайным камнем» из —за его цвета, похожего на цвет заваренного чая.

    Scrini и Fortin говорят, что Marcopoulo, приехав в Китай, нашел там жителей, носящих очки.

    Венецианец Marco Polo, знаменитый путешественник, первый из европейцев достиг Китая и долгое время жил там. В 1295 году он вернулся на родину и после смерти оставил описание своего путешествия, в котором подробно изображает китайское государство с точек зрения политической и этнографической. Hirschberg производил специальные изыскания в оригинальном тексте этого описания и в его немецком переводе, a Grube в его английском переводе, и нигде не оказалось упоминания об очках.

    Некоторые авторы ссылались на китайские энциклопедии. Эти энциклопедии достойны упоминания. Еще в 983 году по P. X. была написана энциклопедия («Faiping —yu —Ian»), состоящая из 1000 томов.

    Впоследствии было написано несколько еще более грандиозных энциклопедий при участии нескольких тысяч сотрудников. Позднейшая энциклопедия («King —ting kukin tu —shu tsih —cheng») появилась в 1884 г. в 1652 томах. Это величайший в мире сборный труд.

    В этой энциклопедии (отд. 32, гл. 228) сказано: „ai —taiking » («облачные зеркала, или чечевицы»): „Старые люди, когда они уже не в состоянии читать мелкий шрифт, надевают их на глаза, и через них шрифт становится ясным». И тут же поясняется, что эти чечевицы привезены из Малакки.

    Первым из европейцев достиг Малакки Lopez de Squira в 1805 году. Возможно, что европейские очки сначала были доставлены в Малакку, а уже оттуда в Китай.

    Маni в своей известной книге об очках говорит, что китайцы научились шлифовать очки от иезуитов.

    Так будто бы сказано в одной книге, напечатанной во Флоренции в 1697 году. Иезуиты проникли в Китай и начали там проповедовать католичество в XIV веке.

    Поэтому нужно думать, что не раньше, чем тогда, а может быть и еще позже, были доставлены в Китай европейские очки и долгое время сохранили свою первоначальную форму. А то, что подобные очки, прикрепляемые шнурками к ушам, были когда —то распространены в Европе, особенно в Испании, свидетельствует изображение испанского кардинала, инквизитора Nino de —Guevara, писанное художником el Greco.

    Французская аристократка M —me d’Aulnеу опубликовала в 1645 г. свои впечатления из своего пребывания при испанском королевском дворе. Во Франции тогда считалось неприличным носить очки в обществе.

    Поэтому ей бросился в глаза странный обычай в Испании носить очки, прикрепленные к ушам («attachees aux oreilles»).

    Упадок науки в Европе. Арабские ученые: их теории оптики и зрения

    Древняя наука и искусство постепенно начинают исчезать еще во времена римских императоров.

    Причиною такого упадка было изменение социальных условий. Наука древних греков и римлян была слишком аристократична: своими корнями она не проникала в низшие социальные слои. Когда аристократы перестали заниматься наукою, она замерла, и только творения старых ученых хранились в забвении в библиотеках, если с течением времени не погибли окончательно.

    Образованные люди Рима находились под влиянием идеалистов Сократа и Платона. Хотя они и интересовались вопросами космогонии, сущности и цели жизни, но они не выходили за пределы мира идей. В своих поисках истины они не хотели прослыть профанами, а профанами Сократ и Платон называли тех, кто считал за истину только то, что может быть проверено нашими внешними органами чувств. Поэтому естественные науки, основанные на опыте и наблюдении, не пользовались особым почетом. Главными предметами преподавания были философия и реторика. Философия постепенно превратилась в теологию, а последняя шла навстречу магии. С Востока с успехом проникала астрология.

    Все явления природы стали объяснять воздействием демонов. Особенную роль приобрели демоны в патологии. Более поздняя, новоплатоновская философия делила магию на три вида: простую магию – действовавшую с помощью злых демонов, высшую магию – действовавшую с помощью добрых демонов, и фармацию, влиявшую на демонов при помощи лекарств.

    Нашествие варваров, а также религиозные и политические перевороты на долгое время похоронили в Европе греческую науку. Упадок науки дал христианскому учению возможность развиваться в направлении догматизма. Для человека земная жизнь потеряла всякую прелесть. Он жил только для того, чтобы приготовиться к загробной жизни: он заботился только о «спасении своей души».

    В то время, когда умственная жизнь в Европе находилась в состоянии упадка, в странах Ислама на развалинах греческой науки быстро развивается арабская наука. Греческая философия, математика, естественные науки и медицина прилежно изучаются и переводятся на арабский язык.

    Самыми выдающимися врачами являются ar —Razi (850 —923) и Ibn Sina (Avicenna), князь медицины, одновременно философ и министр (980 —1037). Razi написал двести сочинений; из них одно, «Almansur», краткий учебник медицины, пережило средние века и еще в XVII столетии было основой медицинских лекций в европейских университетах.

    Знаменитое сочинение Авиценны, медицинский канон, пятьсот лет являлось руководством для врачей.

    В медицинских и в естественных науках Авиценну нужно поставить рядом с Галеном и Аристотелем.

    В области глазных болезней следует упомянуть авторов специальных учебников Hunain’a (808 —873, христианин, жил в Багдаде) и All Ibn Isa (христианин, умер в первой половине XI столетия). Последний написал классическое руководство по глазным болезням. Написанное девятьсот лет тому назад, оно в продолжении нескольких веков являлось настоящим каноном; еще и теперь оно имеет распространение в арабских странах. Лишь в XVIII столетии появились более подходящие учебники, когда пал авторитет Галена и когда врачам стала доступна пониманию теория диоптрики Кеплера.

    Высшей степени своего развития арабская наука достигла в X столетии.

    В сравнении с господствовавшими до тех пор греческими воззрениями, арабская наука в области оптики являлась значительным прогрессом. Самым выдающимся ученым этого периода является Alhazen (Al —Hassan Ibn Haitham или Ibn al —Haitham; переводчики называли его Alahzen, Alhazen). Родился приблизительно в 965 г. в Басре (в Месопотамии).

    Занимая должность чиновника, он усердно изучал математику и философию и прославился, как физик и геометр. По приглашению египетского калифа al —Hakim’a (996 —1021), поселился в Каире.

    Калиф дал ему поручение урегулировать течение Нила при помощи плотин. Когда он прибыл в Ассуан и увидел Нильский водопад, то убедился, что при существующих технических условиях он не в состоянии выполнить задачу, за которую он самоуверенно взялся. Чтобы спастись от гнева и преследований рассвирепевшего впоследствии калифа, он после этой неудачи притворился сумасшедшим. Только после смерти калифа он перестал играть роль сумасшедшего. Получив обратно конфискованное имущество, он поселился поблизости каирской мечети el Ashar, которая с 988 г. до сих пор считается одною из известнейших высших школ ислама. Здесь он прожил до самой смерти, посвятив себя науке и преподаванию. Умер вероятно в 1039 г.

    Alhazen написал много сочинений. Следует упомянуть латинский перевод одного из них, именно, Opticae thesaurus, libri VII. Это одно из важнейших арабских научных сочинений, второе во всей мировой литературе из области оптики. Первое сочинение грека Птоломея сохранилось неполным.

    Alhazen кое —что заимствовал у Птоломея. Alhazen нашел, что свет распространяется трояким способом: прямо, отражаясь и преломляясь (recte, reflexe et refracte). Он нашел законы преломления световых лучей: 1) световой луч, падающий перпендикулярно на поверхность преломляющей среды, не меняет своего направления, не преломляется; 2) наклонно падающие лучи, переходя в более плотную среду, преломляются в направлении к перпендикуляру, а переходя из более плотной в менее плотную среду, удаляются от перпендикуляра. Преломление света он объясняет, неодинаковым сопротивлением различных сред по отношению к распространению света.

    Зрительный процесс со времени греков объяснялся таким образом, что выходящие из глаз зрительные лучи, прикоснувшись к внешним предметам, делают их видимыми. Alhazen дает совершенно противоположное объяснение. Он говорит, что световые лучи проникают в глаз снаружи от внешних предметов. Подобную мысль высказывал уже Аристотель, но не нашел сторонников. Точно так же и воззрение Alhazen’а долгое время оставалось непризнанным, хотя оно было обосновано более вескими доказательствами.

    В глазу перпендикулярные лучи идут не преломляясь, а все наклонные лучи, согласно законам преломления, приближаются к перпендикулярным лучам. Таким образом, глаз собирает световые лучи с большого участка и все они конвергируют в одну точку. Дав такое объяснение, Alhazen установил свой знаменитый закон: «Omnis visio it refracte». Alhazen знал по анатомии глаза столько, сколько и Гален: глаз состоит из 4 оболочек (роговой, белковой, сосудистой и сетчатой) и из 3 жидкостей (камеры, хрусталика и стекловидного тела).

    Важнейшую часть глаза составляет хрусталик; все же другие части служат только для защиты хрусталика.

    Согласно существовавшим тогда воззрениям, Alhazen полагал, что хрусталик, а именно его передняя поверхность, служит для восприятия световых лучей.

    Зрительные впечатления от хрусталика идут в головной мозг по гипотетическому каналу в зрительном нерве. Только спустя 6 столетий было изучено действительное положение хрусталика в глазу (Fabricius ad Aquapendente) и его роль в зрительном процессе (Kepler и Scheiner). Alhazen’у известны сферические стекла. Он довольно точно описывает их действие на световые лучи. По этому поводу он высказал очень важную новую мысль. «Если смотреть через сегмент стеклянного шара, то он мог бы увеличивать предметы», говорит он. Не подлежит сомнению, что это были лишь теоретические соображению. Если бы Alhazen имел случай и возможность практически пользоваться таким сегментом стеклянного шара, то он не утверждал бы, что для того, чтобы получить увеличение, необходимо основание сегмента повернуть по направлению к предмету, а его выпуклую сторону – по направлению к глазу. Тем более достойно удивления, что лишь на основании теоретических соображений Alhazen вплотную подошел к идее увеличительного стекла. Оставалось только теоретический вывод осуществить на практике. Хотя он этого и не сделал, все —таки он является, без сомнения, одним из первых и важнейших предшественников изобретателя очков.

    Арабские глазные врачи не оценили в достаточной мере зрительную теорию Alhazen’а. Его современник Ali Ibn Isа придерживался несколько видоизмененной греческой теории: зрительная душа, по его воззрению, выходит из глаз, соединяется с воздухом, окружает внешние предметы, возвращается обратно в глаза, производит впечатление в хрусталике и таким образом происходит зрительное ощущение (Hirschberg, 1. с., стр. 167). Позднейшие арабские врачи точно также не обращали должного внимания на Alhazen’а, равно как и древние греческие врачи в свое время не обратили внимания на теорию эманации Аристотеля.

    Начатки научного знания в средневековой Европе. Vitello и Bacon . Научная основа очков

    В то время в самой Европе, готовившейся к загробной жизни, начинает зарождаться интерес к науке. Кое —где, часто под влиянием арабской науки, из —под развалин древней культуры начинают пробиваться ростки научного знания, главным образом в монастырях.

    Монахи на долгое время делаются пионерами культуры, учителями народа, но превзойти других несколько большей ученостью, несколько более совершенным пониманием явлений природы, еще не безопасно. Для примера можно упомянуть настоятеля Реймского монастыря Герберта, учителя Оттона III. В 999 г. он сделался римским папою под именем Сильвестра II. Родился в 935 г. от небогатых родителей в Auvergne, учился в Барселоне (в Испании), изучал в Кордове) арабскую философию, математику, интересовался оптикой и астрономией и был знаком с медициной. Его ученость, в особенности же его странные астрономические приборы, казались того времени темному люду («saeculuin obscurum») подозрительными. Его считали магом, чародеем, имеющим сношения с дьяволом. Когда он умер (в 1003 г.), никто не сомневался, что его схватил дьявол.

    Очень большое влияние на Западную Европу имел упомянутый труд по оптике араба Alhazen’a. Он был основой для дальнейшего изучения оптики в монастырях. Около 1270 года этот труд Alhazen’a перевел на латинский язык и этим сам прославился поляк (Thuringo polonus) математик Vitello (или Vitellio).

    Roger Bacon (1214 —1294) в своих работах о сегментах шара, вне сомнения, опирается на труд Alhazen’a, хотя сам он его имени и не упоминает. В исследованиях об оптике Leonardo da Vinci точно так же сказывается влияние Alhazen’а. Только спустя 600 лет Kepler в своем труде по диоптрике «Ad Vitellonem Paralipomena» (Francfurti, 1604) исправил ошибки Alhazen’а и развил его теорию. Теоретическая оптика Kepler’а и до сих пор сохраняет свое значение.

    Но вернемся к Bacon’у, которого многие офталмологи (Pansier, Bock, Bourgeois) считают изобретателем очков. Родился он в 1214 году в Англии, учился в Оксфорде, а затем в Париже. Здесь он получил степень доктора богословия, но усерднее всего изучал языки, физику и математику. Желая посвятиться науке, он, вернувшись на родину в 1250 году, поступил в монастырь ордена францисканцев. Bacon имеет заслуги в различных областях точных естественных наук и значительно подвинул вперед физику, оптику, механику и астрономию. Благодаря своей необыкновенной учености, он скоро прославился и был прозван «Doctor mirabilis». Его познания в области таинственных сил природы показались его товарищам монахам подозрительными. Его обвинили в причастности к черной магии и в отступлении от учения церкви. В 1257 г. генерал ордена Bonaventura запретил ему читать лекции в Оксфорде и выслал его в Париж, в тюрьму ордена. 10 лет спустя ему было разрешено вернуться в Оксфорд, благодаря заступничеству папы Климента IV, которому он послал из Парижа свой трактат «Opus Majus» и другие труды.

    Возвратившись в Оксфорд, Bacon написал руководство по философии, в котором он не удержался от порицания невежества монахов и их распушенного образа жизни и предлагал реформировать науку в том смысле, чтобы было уделено больше внимания на изучение природы.

    За смелость своих мыслей ему пришлось терпеть преследования: его сочинения, как «вдохновленные дьяволом», были конфискованы, и папа Николай III запретил их читать. Сам автор попал в тюрьму, где пробыл 14 лет. Только после смерти упомянутого папы он был освобожден из тюрьмы, вернулся в Оксфорд и скончался, прожив года два на свободе.

    В своем важнейшем труде «Opus Majus» (1267 г.) он говорит о сегменте хрустального или стеклянного шара. Если такой сегмент наложить на рукопись, то буквы кажутся больше. Поэтому такой сегмент, говорит он, есть хорошее средство для старых людей и для тех, у кого глаза слабы, так как если смотреть через него, то даже очень мелкий шрифт кажется достаточно увеличенным. Но развивая свою мысль дальше, Bacon делает такую же ошибку, как и Alhazen;

    Поэтому некоторые ученые (математики и физики Robert Smith, Wildе, A. v. Humboldt в своем «Kosmos’e» и др.) полагают, что Bacon совершенно не производил опытов, что он в своих выводах опирался только на теорию Alhazen’a и Vitе1lo и совершенно не экспериментировал с выпуклыми чечевицами.

    Следует заметить, что хотя Bacon подчеркивал необходимость реформировать науку и больше заниматься исследованиями явлений природы (самый термин «scientia experimentalis» мы впервые находим именно в его трудах), сам он однако не сумел вынырнуть из схоластики, которая как раз в его время достигла высшего расцвета в лице таких схоластических богословов, как Bonaventura (1221 —1274) и Thomas Aquinas (1225 —1274).

    Поэтому в его сочинениях на ряду с важными наблюдениями явлений природы мы находим и чисто философские умовоззрения или фантастические предположения и догадки. Некоторые из его догадок были пророческими. Таковой, без сомнения, нужно признать и его фразу о том, что старые люди и люди слабого зрения могли бы через соответственно отшлифованные стекла яснее видеть мелкий шрифт. Понятно, что этой одной фразы еще недостаточно, чтобы мы могли назвать Bacon’а изобретателем очков. Однако он, как и Alhazen, был одним из важнейших предшественников, подготовивших почву для появления такого изобретателя (Hirschberg, Greeff).

    Технические условия . Производство стекла. Венеция

    Как мы видели, теоретические исследования Alhazen’a, Vitе11о и Bacon’а подготовили почву для очков. Араб Alhazen высказался, что сегмент стеклянного шара мог бы служить средством для увеличения.

    Поляк («Thuringo —Polonus») Vitello содействовал распространению этой мысли среди ученых Западной Европы. Англичанин, францисканский монах Bacon, прямо сказал, что такой сегмент шара мог бы быть хорошим средством для людей старых и для людей слабого зрения при рассматривании мелкого шрифта.

    Посмотрим теперь, в каком положении в те времена находилась практическая возможность осуществления этой теоретической мысли.

    Изготовлять стекло умели уже очень давно. Где и когда было изобретено производство стекла, сведений нет. Согласно Плинию, первыми производителями стекла были финикияне. Но в древних гробницах египетских фараонов находят стеклянную посуду и предметы роскоши, приготовленные значительно раньше, – около двух тысяч лет до P. X.

    Значит, стекло люди научились делать очень давно.

    Однако, бесцветное прозрачное стекло удалось приготовить только, преодолев большие трудности.

    Древние римляне умели делать прозрачное стекло, но это удавалось очень редко, и такое бесцветное стекло ценилось очень дорого. То же самое было и в позднейшие средневековые времена. В настоящее время, произнося слово стекло, мы прежде всего представляем себе бесцветное прозрачное оконное стекло. В средние же века в таких случаях являлось представление цветного темного стекла, и поэты могли употреблять сравнение «черный, как стекло».

    Из стекла отливали или выдували разные мелкие вещицы для украшений, цветные или позолоченные шарики, бусы, пеструю стеклянную посуду. Плоское листовое стекло для окон делать не умели. Там, где мы теперь употребляем оконное стекло, до позднего средневековья применялись кость, кожа, пергамент, слюда и другие прозрачные камни (lapis psecularis).

    Для окон богатых церквей употребляли пластинки белого мрамора. Но чаще всего окна церквей и больших зданий оставались совершенно открытыми и только изнутри, в случае надобности, завешивались от холода, ветра или солнца коврами, полотном или шкурами. Еще в XIII веке какой —нибудь дворец или городской дом со вставленными в окна стеклами составлял достопримечательность, а в г. Базеле (в Швейцарии) даже в XV веке дома со стеклянными окнами были редкостью. Да и то, это были только кусочки разноцветного стекла, вставленные в свинцовую оправу.

    Бесцветное прозрачное стекло в то время умели делать только в Венеции. Здесь производство стекла усовершенствовали прибывшие из Византии мастера.

    Сначала стекольные заводы были в самом городе Венеции. Работы велись серьезно. Следили за тем, чтобы стеклянные изделия были высокого качества, но зато строго сохранялась тайна производства хорошего стекла. Заводы быстро росли и расширялись. Из опасений пожаров и для устранения дыма, в конце XIII века часть заводов была перенесена из города на остров Мурано, недалеко от Венеции.

    Свою тайну приготовления прозрачного, так называемого хрустального стекла, Венеция и Мурано сохранили до XVI века. Только благодаря измене эта тайна стала известна иностранцам. Однако, еще и в настоящее время производство стекла процветает на острове Мурано.

    И очки, согласно мнению Arbertotti и Greeff’а, вернее всего были изобретены там, где производство стекла достигло наибольшей степени совершенства, т.е. в Венеции или вообще в северной Италии. Время, когда это могло произойти, относится приблизительно к концу XIII века. В начале XIV века очки уже части упоминаются.

    Следы изобретения очков. Упоминание об очках в поэзии, медицине, хрониках и завещаниях

    Самые ранние источники, в которых упоминаются очки, вернее, увеличительные стекла для чтения в старости, относятся ко временам немецких миннезенгеров. Это их песни. Таких песен три; датируются они от 1260 до 1284 года: песня Missner’a (в старости при ослаблении зрения нужно смотреть через очки «Spiegel»), эпос Albrecht’a «Der jungere Titurel» (в 1400м стихе: Sam der berillus [ —Brille] grozzert die Schrift, in im zo lesene» и эпос Konrad von Wiirzburg’a «Goldene Schmiede» (в 1270 —1275 —м стихах Дева Мария сравнивается с драгоценными камнями и хрусталем, при рассматривании через который мелкий шрифт является увеличенным).

    Далее, следуют постановления венецианского государственного совета от 1300 и 1301 годов, записанные в «Codex membrafiaceus» и хранящиеся в венецианском государственном архиве. Этими постановлениями регулируется производство очков и воспрещается употреблять для них стекло плохого сорта вместо хорошего, называемого хрустальным стеклом. Albertotti говорит, что если в 1300 г. была необходимость издать такие постановления, то умение делать очки уже не было совсем новым делом, что уже прошло несколько времени с тех пор, как были изобретены увеличительные стекла.

    В Пизе в хронике и в анналах монастыря св. Екатерины упоминается об умершем в 1312 году монахе Alessandro della Spina, умевшем делать очки.

    Albertotti видел еще и теперь находящиеся в этом монастыре рукописи хроники и анналов, из которых соответствующие места он сфотографировал. Тексты, касающиеся Spina, в одном и другом источниках несколько рознятся. Из сравнения обоих текстов ясно, что Alessandro della Spina не может считаться изобретателем очков, так как в этих документах сказано, что он был скромный и хороший человек, очень сметливый, что он, увидев что —либо, сам умел это сделать и что очки он выучился делать также, увидав их или даже только услыхав о них. И своего умения делать очки он не скрывал от других, но охотно обучал всех, кто только хотел.

    Другой монах, Fra Giordano da Rivalto, живший некоторое время со Spina в монастыре св. Екатерины в Пизе (умер в 1311 г.), в одной из своих проповедей, сказанных в 1305 г. во Флоренции, публично упоминает об очках, говоря, что еще не исполнилось двадцати лет со времени изобретения очков, через которые можно лучше видеть, и что это есть один из наилучших и необходимейших предметов. Согласно этой проповеди, около 1280 года очки были уже хорошо известны. Проповеди красноречивого монаха Giordano сохранились в трех рукописных кодексах. Albertotti видел их в библиотеках Флоренции.

    В научной литературе первыми обнародовали эти важные монастырские документы два итальянских ученых, – Dati и Redi. Флорентийский академик Carlo Dati (1619 —1675) написал научное исследование в форме письма, названного «Veglia» (около 1663 г.); здесь автором старательно собрано все, что до тех пор было известно об изобретении очков. Цитируя упомянутую пизанскую монастырскую хронику, Dati рассказывает о Spina, по —видимому, своими словами. Francesco Redi, профессор медицины в Пизе (1626 —1697), был известный врач и крупный ученый.

    В двух своих письмах (1673 —1678 гг.) он разбирает вопрос об изобретении очков, находит соответствующие тексты в хронике и анналах пизанского монастыря и публикует их. Не оставаясь вполне объективным, он старается доказать, что Spina если и не впервые, но все же изобрел очки, так как он вполне самостоятельно научился их делать, и других этому обучал. Здесь проявляется локальный, местный патриотизм Redi, его стремление восславить этим свою родину, город Пизу.

    И в медицинской литературе упоминание об очках впервые находим только после 1300 года. До этого времени при лечении старческой слабости глаз врачи давали принимать разные лекарства внутрь или же впускать в глаза и прикладывать к ним. С древних времен были в употреблении, в качестве укрепляющих глаза средств, мазь из меда с соками гранатовых зерен, настой укропа и руты и проч. Подобным действием при слабости зрения славился и вышеупомянутый смарагд.

    Bernard Gordon, профессор медицины университета в Montpellier, в своем труде «Lilium Medicinae» (начат в 1305 г.) первый из врачей упоминает об очках, но все еще более доверяет глазным лекарствам (различным коллириям), восхваляя их, так как они при старческом ослаблении зрения дают возможность без очков читать самый мелкий шрифт. Guy dе Chauliac, знаменитый хирург и врач авиньонских пап, в своем труде «Chirurgia Magna» (1363) сначала советует несколько хороших лекарств от старческой слабости зрения и прибавляет, что если они все —таки не помогли бы, то следует прибегнуть к очкам из стекла или из берилла.

    Очки начинают упоминать в художественной литературе поэты и вообще писатели. Широко известно признание итальянского поэта и философа Петрарки (1304 —1374), что он всегда имел хорошее зрение и только неожиданно после 60 лет (т.е. около 1364 г.) оно настолько ослабело, что он поневоле должен был прибегнуть к помощи очков. Как уже сказано, южно —германские миннезенгеры упоминают об очках уже в конце XIII столетия. В XIV —XV веках очки упоминаются, наряду с другими драгоценностями, в завещаниях королей, князей и других богатых людей. Например, в житии Св. Антония Падуанского (он умер в 1446 г., будучи флорентийским архиепископом) сказано, что он раздал не только свою одежду и другие предметы необходимости, но и свои очки.

    И действительно, очки долгое время были дорогой вещью. Так как трудно было приготовить годное для очков, чистое, прозрачное стекло и не везде можно было его достать, то очки часто выделывались из прозрачного горного хрусталя, который, равно как и хорошее стекло, в средине века называли бериллом. Отсюда происходит и немецкое название очков «Brille». Beryllus – слово латинское или греческое и обозначает индийский благородный прозрачный камень.

    Бериллы бывали цветные, но попадались и бесцветные. Покупали их в Передней Азии. Как самый камень, так и его имя происходят из Индии, однако это еще не значит, как некоторые (Oppert, Laufer) думают, что очки были изобретены в Индии. Правда Oppert говорит, что в Индии шлифовкою очков из прозрачного камня занимается особая каста, но еще никем не доказано, что этот факт имел место еще до привоза в Индию европейских очков (Greeff).

    Условия распространения очков

    В течение нескольких первых столетий очки производились только в немногих местах. Способ изготовления очков хранился в тайне. Кроме Италии, очки научились делать кое —где немцы, голландцы и испанцы. Со временем особенно прославились производством очков города Нюренберг, Регенсбург и Аугсбург.

    Достать очки было не всегда легко. Даже богатые люди и владетельные князья встречали затруднения в приобретении подходящих очков. Например, саксонский курфюрст Август (1553 —1586) получил через бургомистра пару очков и велел ему купить еще несколько пар на лейпцигской ярмарке. Но здесь их не достали. Тогда курфюрст послал своего слугу в Аугсбург. Но и здесь очков не было, и слуга в 1574 году летом выехал верхом из Аугсбурга в Венецию. Но тогда в летнее время в Венеции стекол не делали, и только в октябре посланец мог сообщить своему властелину, что один из лучших в том краю художественных мастеров обещал сделать несколько пар очков, требуя за каждое стекло по 50 талеров (теперь на наши деньги было бы 500 рублей золотом). Курфюрст согласился платить такую дорогую цену, лишь бы только достать очки.

    Правда, в те времена не могло быть и большого спроса на очки. Немного тогда было людей, умевших читать и писать, и потому немногие из них ощущали старческие неудобства при чтении. Немного было и книг: рукописные молитвенники, хроники и древние классики. Более ценные книги хранились в монастырях на цепи, прикованными к стене.

    Однако с половины XIV века сведения об очках уже широко распространились. Но еще долгое время очками пользовались только образованные, да и то наиболее состоятельные люди. Очки сделались прямо —таки признаком учености, как шпоры были отличительным признаком рыцарей. Художники того времени, желая изобразить на картине ученого человека, надевали ему на нос очки. К тем временам и восходят упомянутые ранее художественные анахронизмы – библейские личности и святые первых времен христианства в очках.

    Очки употреблялись также и для того, чтобы показать состоятельность.

    Для некоторых людей очки были предметом роскоши, признаком богатства. И теперь еще в Китае часто носят большие очки из обыкновенного плоского стекла китайские чиновникимандарины и ученые люди для того, чтобы отметить свое достоинство и свою ученость. «Это есть проявление подражательности,— говорит Greeff. – И теперь еще, если европеец приедет к дикарям, они любят подражать ему в том, что особенно им бросается в глаза: надевают цилиндр, приобретают – очки или же сами делают их, хотя бы даже и без стекол».


Страница источника: 40

Новые технологии в контактной коррекции.  В рамках  Всероссийской научно-практической конференции «Новые технологии в офтальмологии - 2017»Новые технологии в контактной коррекции. В рамках Всеросси...

Новые технологии в офтальмологии -  2017 Всероссийская научно-практическая конференция Новые технологии в офтальмологии - 2017 Всероссийская научн...

XVI Всероссийская школа офтальмологаXVI Всероссийская школа офтальмолога

Сателлитные симпозиумы в рамках конференции «Современные технологии лечения витреоретинальной патологии - 2017»Сателлитные симпозиумы в рамках конференции «Современные тех...

Современные технологии лечения витреоретинальной патологии - 2017 ХV Научно-практическая конференция с международным участиемСовременные технологии лечения витреоретинальной патологии -...

«Живая хирургия» в рамках конференции «Современные технологии лечения витреоретинальной патологии - 2017»«Живая хирургия» в рамках конференции «Современные технологи...

Роговица I. Ультрафиолетовый кросслинкинг роговицы в лечении кератоэктазий Научно-практическая конференция с международным участиемРоговица I. Ультрафиолетовый кросслинкинг роговицы в лечении...

Сателлитные симпозиумы в рамках ХIV ежегодного конгресса Российского глаукомного обществаСателлитные симпозиумы в рамках ХIV ежегодного конгресса Рос...

Сателлитные симпозиумы в рамках конференции Современные технологии катарактальной и рефракционной хирургии - 2016Сателлитные симпозиумы в рамках конференции Современные техн...

«Живая» хирургия в рамках конференции Современные технологии катарактальной и рефракционной хирургии - 2016«Живая» хирургия в рамках конференции Современные технологии...

Современные технологии катарактальной и рефракционной хирургии - 2016Современные технологии катарактальной и рефракционной хирург...

Сателлитные симпозиумы в рамках IX Российского общенационального офтальмологического форумаСателлитные симпозиумы в рамках IX Российского общенациональ...

На стыке науки и практикиНа стыке науки и практики

Федоровские чтения - 2016 XIII Всероссийская научно-практическая конференция с международным участиемФедоровские чтения - 2016 XIII Всероссийская научно-практиче...

Актуальные проблемы офтальмологии XI Всероссийская научная конференция молодых ученыхАктуальные проблемы офтальмологии XI Всероссийская научная к...

Восток – Запад 2016 Научно-практическая конференция по офтальмохирургии с международным участием Восток – Запад 2016 Научно-практическая конференция по офтал...

Белые ночи - 2016 Сателлитные симпозиумы в рамках Международного офтальмологического конгресса Белые ночи - 2016 Сателлитные симпозиумы в рамках Международ...

Невские горизонты - 2016 Научная конференция офтальмологовНевские горизонты - 2016 Научная конференция офтальмологов

Сателлитные симпозиумы в рамках научной конференции офтальмологов «Невские горизонты - 2016»Сателлитные симпозиумы в рамках научной конференции офтальмо...

Новые технологии в офтальмологии 2016 Всероссийская научно-практическая конференция Новые технологии в офтальмологии 2016 Всероссийская научно-п...

Витреоретинальная хирургия. Макулярный разрывВитреоретинальная хирургия. Макулярный разрыв

Современные технологии лечения витреоретинальной патологии - 2016 ХIV Научно-практическая конференция с международным участиемСовременные технологии лечения витреоретинальной патологии -...

Совет экспертов, посвященный обсуждению первого опыта использования новой офтальмологической системы CENTURION®Совет экспертов, посвященный обсуждению первого опыта исполь...

HRT/Spectralis* Клуб Россия 2015 – технология, ставшая незаменимой!HRT/Spectralis* Клуб Россия 2015 – технология, ставшая незам...

Три письма пациента. Доказанная эффективность леченияТри письма пациента. Доказанная эффективность лечения

Синдром «сухого» глаза: новые перспективыСиндром «сухого» глаза: новые перспективы

Многоликий синдром «сухого» глаза: как эффективно им управлять?Многоликий синдром «сухого» глаза: как эффективно им управлять?

Прошлое... Настоящее! Будущее?Прошлое... Настоящее! Будущее?

Проблемные вопросы глаукомы IV Международный симпозиумПроблемные вопросы глаукомы IV Международный симпозиум

Секундо В. Двухлетний личный опыт с линзами AT Lisa Tri и AT Lisa Tri ToricСекундо В. Двухлетний личный опыт с линзами AT Lisa Tri и AT...

Инновации компании «Алкон» в катарактальной и рефракционной хирургииИнновации компании «Алкон» в катарактальной и рефракционной ...

Применение устройств HOYA iSert Toric. Применение торических ИОЛ HOYA iSert Toric в рефракционной хирургии катарактыПрименение устройств HOYA iSert Toric. Применение торических...

Рейтинг@Mail.ru